Судьба заставила меня вычеркнуть тебя из моей жизни, забыть твой образ, растоптать нашу любовь. Я не хотела, пыталась ,но не получилось. Говорят время лечит и вправду –лечит. Три года заживала моя «неизлечимая» рана. Я просто думала о тебе , а время заставляло думать меньше. Ты мне снился … и снишься , но сейчас я воспринимаю это по другому просто как глупую первую любовь….

Был поздний тихий вечер. Она шла не спеша, тихо шурша листьями. Стояла поздняя осень, но еще было довольно тепло. Дул легкий осенний ветерок, небо было чистое, только иногда по нему проплывали белые пушистые облака. Она шла очень медленно, и, смотря на ее плавные движения, могло показаться, будто она плывет. Но ее лицо выражало сожаление, грусть и тоску одновременно. Она шла и задавалась одним единственным вопросом: «Почему, почему все случилось именно так?». Они расстались всего несколько часов назад.

На безликой улице шёл непрерывный дождь. Сквозь темные необъятные тучи пробился маленький лучик, а по нему спустилась девушка с серебристыми волосами, со светло-серыми глазами и с красной розой в руках. Она села на край крыши одного небоскреба, свесив свои босые ноги вниз…Она была ангелом…но потеряла свои крылья…

Это очень грустная история...
За окном рассветало. Слышны были шаги первого снега. Он был таким мягким, таким нежданным, нежным, сказочным. Солнце медленно выползало из белых пушистых облаков. Оно протягивало лучики света и счастья, даря свою жизнь, пробивалось в щели и щекотало кончики носов людей. На окнах появились те самые, любимые узоры счастья. Все мы помним, как нам говорили, что узоры рисует Дед Мороз, что заглядывает в окна. И все мы верили. Так глупо, но волшебство…

Это было летом. Жаркий курорт, пальмы, море… Рита загорала в шезлонге. Рядом стояла бутылка с водой и сумка, в которой лежало всё необходимое для пляжа. Родители и младшая сестра отправились на концерт местной певицы. Рита забыла о времени, разомлев под палящим солнцем.
«Ничего себе, сколько я тут времени провела…» - подумала Рита и начала собираться. Внезапно сзади кто-то приблизился и заговорил на чистом английском:
- Привет! Я давно хотел к тебе подойти и вот решился… Как тебя зовут?

Зной окутал скалы, которые напоминали развалины мертвого города. Внизу в лощине среди голых скал бил родник и росло несколько чахлых деревьев. В их тени спали чубатые казаки, не спал лишь один дозорный. Он устроился на вершине скалы, что отвесно падала в море. И высота этого обрыва составляла, как минимум, метров четыреста. Дозорному хорошо был виден вход в Мертвый город и море от мыса Меганом до мыса Киик – Атлама.
Казаки появились здесь во время турецкой войны, когда Крым еще не был присоединен к России. Они приплыли сюда на узких и быстроходных лодках, которые стали называть «чайками», по имени главаря ватаги казаков.
Лодки были вытащены на берег Львиной бухты. Бухту ограничивали с двух сторон отвесные скалы, а с третьей – скала, похожая на морского льва. Отсюда и название бухты. Лодки с моря были почти не видны, тем более с берега.

Он чувствовал взгляд, не отпускающий его ни на мгновение. "Это все мне мерещится", - думал Он, замечая краем взгляда тени исчезающие, как только он смотрел в ту сторону. Вечер давно перестал быть обычным. Сумерки длятся непозволительно долго. Было такое чувство, как-будто время остановилось. Внезапно, на грани слуха послышался сдавленный не то всхлип, не то крик. Он остановился. Замер. Прислушался. И начал медленно красться в сторону звука отдаленно напоминающего плач вперемешку с хрипом.